Невозможно забыть… Сергея Маркова

Несколько слов о легенде Алтайского телевидения Сергее Маркове в день его 85-летнего юбилея.

В мыслях «младшего братана» по работе на ГТРК «Алтай»

Вступление

Ему могло бы быть восемьдесят пять.

Я держу в руках его книгу, изданную в 2011 году. Называется она «Разве можно забыть…» — и это многоточие, поставленное им самим, сегодня отзывается во мне. Тогда этому Человеку перевалило за семьдесят. И вот уже 13 лет прошло с той памятной надписи, сделанной его рукой:

«Валерию Зиястинову, младшему братану по журналистскому цеху ГТРК, с благодарностью за талант, взаимопонимание, поддержку и память». А ниже — приписка: «Какие были времена?» Дата — 14.08.13.

Автор — Сергей Марков. Мой старший коллега по ГТРК «Алтай». Тот, чей голос знал весь Алтайский край. И даже больше.

Он ушёл тихо, буднично, как многие сотни наших сограждан, не избежавших осложнений от ужасного коронавируса. И теперь его голос — только в записях, а его книга — на полке. Но я помню его живым. Помню, как этот голос, бархатный, неторопливый, заполнял студию и наши будни. Помню его внешность — не похожую на героев заводских хроник, скорее на актёров старой школы, в которых было что-то благородное и человечное.

Я не хочу пересказывать его книгу, где воспоминания маэстро уходят в года, когда меня ещё даже не было. А именно в эти 60-е на Алтае рождалось телевещание. Своё, родное. Об этих годах и людях Он сам всё рассказал. Я же хочу поведать о том, что было после, что не зашло на страницы теле-летописи Сергея Маркова. О нём самом, о человеке, которого я знал несколько лет близко, и долгие годы голос которого каждый раз был рад услышать по телефону. О дикторе, легенде Алтайского края. О старшем товарище, которому сегодня могло бы быть восемьдесят пять.

Мои 90-е

Я входил в тележурналистику в девяностые, в 1990-е. Время, когда страна менялась на глазах, и на этих переменах можно было либо сгореть, либо чему-то научиться. В столицах стреляли, делили заводы, переписывали собственность. У нас, на Алтае, всё было потише.

У нас тоже были большие заводы — оборонка. Под бдительным глазом соответствующих органов. Поэтому громких расстрелов посреди улицы, шикарных лимузинов с тонированными стёклами мы видели не столь много. Если и появлялись люди на дорогах на иномарках — чаще всего за рулём сидели первые коммерсанты, те, кто успел ухватить удачу за хвост. Остальные ездили на «Жигулях» либо ходили пешком. Не поверите, у Маркова в жизни не было своего авто!

В той послесоветской среде, ещё не успевшей стать ни дикой, ни «цивилизованной», я начинал свой путь в журналистику. И тогда мне казалось, что главное — это уметь вовремя и к месту задать вопрос. Позже я понял: главное — уметь вовремя помолчать и услышать.

Телеэкран как окно

В те годы телевидение было единственным окном в оперативную информацию. Газеты выходили раз в день (с информацией 2-3 дневной актуальности), радио — фоном, а вот экран давал картинку, голос, лицо, процессы.

К тому времени закончил ИстФак университета, и грезил тележурналистикой. Горели новые «демократичнские» телезвезды ВГТРК: Листьев, Флярковский, Сорокина, Медведев… надеюсь из перечисленных никого не нужно маркировать, как «иноагента и предателя всея Руси»? Были и свои — Павел Черепанов, Анатолий Кирилин, Наталья Сычёва, Эдуард Клипенштейн…

Так вот, однажды обратил внимание на «бегущую строку» — «Проводится конкурс на журналиста в телекомпанию «Спектр».

Там уже работала Светлана Замятко. Интересная, необычная ведущая. Пушистые волосы, круглое лицо, быстрая речь, живой взгляд. Для меня она тогда была уже взрослой, опытной, а я только присматривался к телевизионной истории.

Были и другие лица в «Спектре» — те, с кем потом свела работа, с кем довелось говорить, спорить, радоваться успехам. Юра Мартынов, например. Оператор советской школы, получивший свою первую VHS-камеру Hitachi. Все эти люди с характером, со своими манерами, со своей правдой.

А тогда, в тот самый день, когда я переступил порог своей первой «местной» телекомпании, я ещё не знал, что это начало. Начало моей телевизионной карьеры, различных проектов. Я думал, что пришёл просто попробовать что-то новое. А оказалось — надолго.

Первый репортаж

Да, был я тогда ещё сырой, зелёный. Но зато с идеями. С наблюдениями. И с желанием понять, как теперь работает этот странный мир в стране, который вдруг перестал быть предсказуемым, как в советское время.

Помню свой первый репортаж — в духе времени, про газовый баллончик.

Время было тревожное. Нестабильность чувствовалась во всём. По квартирам начали лазить ушлые ребята, на улицах вечером могли сорвать шапку или выхватить сумку. И люди, обычные люди, которые раньше не запирали дверей, вдруг задумались о собственной безопасности.

А на рынке, открывшемся со всех сторон, как грибы после дождя, появились вещи, которых раньше не было. Скромные такие штучки — газовые баллончики с «полицейской» химией. Производства не то Польши, не то Германии. И ещё газовые пистолетики, смысл которых до сих пор мало кто понял, но брали их охотно.

И я решил снять об этом репортаж.

А нужен ли газовый баллончик?

Тот самый заветный баллончик я уже приобрёл у кого-то с рук — в оформлении «хаки», такой пёстрый, с надписями «CS» и «парализант». Звучало грозно, обещало чуть ли не паралич обидчика, но на деле, как потом выяснилось, это был чисто рекламный ход. Прочихавшись, обидчики оставались живыми и даже здоровыми – до более серьезных и волнующих разборок.

Итак, мы вышли снимать сюжет. Оператором был Юра Мартынов.

Пришли на старый базар. Он тогда кишел народом, как муравейник в разгар лета. Всё продавалось немножко дешевле, чем в магазинах, поторговаться было можно, и потому люди тянулись туда толпами. Мы остановились, включили камеру и начали задавать главный вопрос:

— Газовый баллончик — нужен ли он вам в жизни?

Люди старшего поколения просто не понимали, о чём речь. Смотрели на нас с каким-то удивлением, пожимали плечами. Один пенсионер ответил с достоинством: «Ну, газовый баллон у меня дома есть». А мы переглядывались с Юрой, едва сдерживая смех.

Но именно в тот момент я почувствовал, что такое настоящая журналистика. Это когда ты выходишь к людям, получаешь не просто информацию, а живую реакцию. Желательно нестандартную, иногда смешную, зато честную.

Жизнь вокруг потихоньку перестраивалась. И моя профессиональная карьера двигалась вместе с ней.

Коридоры, которые привели к нему

Я не сразу оказался на ГТРК. Перед этим были ещё две телекомпании — «ТВ Сибирь» и «АТН». Первая работала ещё до распада СССР. Кто помнит – это легендарный Павел Черепанов  — окно в Америку и на партийные продовольственные склады.

В «АТН» я попал в первый журналистский состав, можно сказать, посчастливилось. Но жизнь — она ведь как река. Петляет, огибает камни, несёт в неожиданные места. Судя по моей трудовой книжке, в мае 1993 года Валентин Маркелович Берлов — тогдашний руководитель ГТРК «Алтай» — взял сразу всю нашу группу из пяти журналистов, покинувших в один момент «АТН», к себе в штат.

Для меня это был не просто переход на другую работу. Это был вход в большой дом, где голоса вокруг звучали иначе, где дикторская речь была не просто текстом, а искусством. Где царил свой порядок, свои традиции, своя высокая планка. И где уже давно работал человек, которого я с детства знал в лицо и по голосу, но ещё не знал лично, — Сергей Степанович Марков.

Тогда я ещё не догадывался, что мы станем не просто коллегами, но и добрыми друзьями. А тем более — что он через десятилетия сделает мне дарственную надпись на своей книге, которую я буду хранить как память о времени, которого больше нет.

Порог

10 мая 1993 года. Переступаю порог ГТРК «Алтай». Поднимаюсь на второй этаж. Переход между телестудией и киноцехом. Здесь размещались кабинеты редакции информационных программ: «ТВ Алтай. Новости» и «Губернские новости», те, что объединяли сразу четыре региона: Алтайский край, Томскую, Новосибирскую и Кемеровскую области. И там и там ещё предстоит поработать!

А в тот момент я шёл по этому коридору и чувствовал себя немного первопроходцем. Вокруг кипела работа — кто-то правил тексты, кто-то бегал с плёнками, из аппаратных доносились обрывки голосов. И среди этих голосов я уже тогда знал, что есть один — особенный. С носителем которого мне вот-вот предстояло встретиться лицом к лицу.

Коллега

После затянувшейся словесной прелюдии, дорогие читатели, некоторые наброски из памяти о человеке, который не терпел суеты, но шёл в ногу со временем — Сергей Степанович Марков.

Захожу в «предбанник», назову его так. Здесь раньше соединялись два кабинета, соединённых «чулком», как та «хрущёвка». На входе встречали Евгений Семенихин и Римма Минина — мои одногодки. Поворачиваю голову в проём двери: большой кабинет где за главным столом тот самый Сергей Марков. Смотрит на меня, распахивает объятия — и своим басистым голосом:

— Коллега!

Он обнимает меня. С тех пор, собственно, мы стали друг для друга практически родными людьми. Не возьму на себя ответственность говорить, что я был единственный, скорее всего, это было общее — уважительное, тёплое человеческое отношение Сергея Степановича ко всем людям, которые встречались в его жизни и отвечали ему взаимной добротой.

Лицо, которое знали все

Сергей Марков выглядел почти так же, как на экране. Тот самый образ, знакомый с детства. Волосы уже тронула седина, но это его не старило, а придавало ему ту самую основательность, которая так шла его голосу. Всегда приятный, комфортный в общении, узнаваемый безошибочно — его нельзя было спутать ни с кем.

Особенно любопытно было наблюдать за ним, когда в студию приходили гости. Начиная от мэра Барнаула Баварина и заканчивая иными важными персонами. Даже имея целью посетить руководителя ГТРК, Валентина Маркеловича Берлова, «большие люди» всегда находили минуту, чтобы заглянуть и к нам в редакцию, чтобы просто поздороваться и перекинуться парой слов с НИМ.

Сергей Степанович для всех был легендой. Хотя сам он этого признавать никак не желал. А слово «звезда», появившееся в обиходе, воспринимал с усмешкой, наверное припоминая простые человеческие диалоги в эфире с Зурабом Соткилавой, Софией Ротару, Эдитой Пьехой, другими именитыми гостями Алтая, всегда приезжавшими в гастрольных турах на местное ТВ.

Техника эпохи

К началу 90-х телеаппаратура на ГТРК «Алтай» была достаточно изношенной — и физически, и морально. Это были когда-то великолепные Sony, к которым прикреплялись тяжёлые объективы в металлическом корпусе — разработки нашего ЛОМОвского завода, ещё советские. Огромные камеры, как в кино, на плече не удержишь — только на штативе. Те самые, что поставлялись на все ГТРК страны в восьмидесятые, к Олимпиаде, когда пропагандистские задачи требовали технического оснащения. И это по тому времени  было сделано качественно.

Но к 1993 году техника уже дышала на ладан. Марков, как и все, работал на ней, как пианист на расстроенном рояле — и всё равно извлекал звук, которому верили тысячи зрителей. Я смотрел на эти камеры и думал: сколько же новостей, праздников, прямых эфиров, речей, поздравлений прошло через их объективы. Сколько лиц запечатлели они — и среди них, главным и самым узнаваемым, было лицо Сергея Степановича.

Мы включали их почти с молитвой. И они ещё держались. Наши великолепные инженеры — некоторые из которых работают до сих пор, с тридцати-, сорока-, а то и пятидесятилетним стажем — всегда творили чудеса. Небезызвестный руководитель инженерного цеха Владимир Петров со своими коллегами мог отремонтировать любые камеры, видеомагнитофоны, в том числе и современные, если уж удавалось их приобрести.

Камеры на ГТРК в 90-е были тяжёлыми, немобильными. И это была одна из главных проблем — в отличие от того же АТН, где приобрели более лёгкие камеры и пульты. Пусть те и не дотягивали до высоких телевизионных стандартов. На ГТРК всё было иначе. Здесь техника была фундаментальной — и такой же оставалась философия работы. Не быстро, но основательно. Не модно, но надёжно.

Именно на этой старой, грузной, но выносливой технике Сергей Марков выходил в эфир. И именно благодаря нашим инженерам эта техника не подводила в самый ответственный момент.

Без суфлёра

Наличие своего радиопередающего центра позволяло выдавать картинку из студии в реальном времени, в режиме онлайн. Телесуфлёры тогда отработали своё. Приходилось читать новости с листочка — и это был особый навык.

Знаете какое ощущение? Переглядки глазами от зрителя (в камеру) потом на листочек, потом снова в камеру, чтобы не потерять контакт. И так по кругу. Где-то пропустишь строку, где-то запнёшься, где-то сделаешь паузу не в том месте. А эфир идёт, секунды тают, и ты один на один с этим листочком и красной лампочкой камеры, которая безжалостно горит. Ведь компьютеров с принтерами не было. Был целый цех с печатными машинками, где «барышни» выглядывали и печатали строки, написанные разными почерками, нередко с ошибками.

Но именно тогда я начал по-настоящему понимать, что такое мастерство. Потому что Марков читал с листочка так, будто запоминал текст наизусть сходу. А может и запоминал! Никаких метаний взгляда, никакой суеты. Голос ровный, паузы выверенные. Он делал это легко — хотя на самом деле это далось годами практики.

А я только учился. Учился на своих ошибках, на своих запинках, на том, как он смотрел на меня после эфира и коротко говорил: «Всё отлично!». И я понимал, что рядом с ним иначе и быть не может.

Урок

Первый выход в прямой эфир с подачей новостной программы — без Сергея Степановича Маркова это было бы безумием.

Он объяснил как сидеть, как держать голову, как смотреть в камеру, как и где делать паузы. Буквально — постановка тела, голоса, взгляда. Всё то, чему учатся только у настоящих мастеров.

Первую мою программу он находился рядом, за кадром от остальных, по правую руку. Пока шли перебивки, сюжеты, он бодрил, подсказывал. Спокойно, по-отечески: «Валера, всё хорошо, всё здорово!». Как правило, слышно было только это. Конечно, я делал что-то не так, но Сергей Степанович даже виду не подавал.

Он понимал: как он сам учился на своих ошибках, так приходится делать это и нам, его молодым коллегам. В том числе и мне.

Я запомнил это навсегда. Не его слова — их было немного. А его присутствие. Тот факт, что легенда, человек, чей голос знали все телезрители Алтайского края, находился рядом со мной, зелёным новичком, и не давал наломать дров.

Наверное, это и есть настоящее мастерство — не только самому быть лучшим, но и уметь подставить плечо тому, кто идёт рядом, пока ещё спотыкаясь.

Семейный круг

Вспоминаю ещё одну важную грань характера Сергея Степановича. Он был, безусловно, прекрасный семьянин. Очень любил свою маму, которая прожила долгие годы.

У них была семейная история. В начале войны отец ушёл на фронт. Сергей Степанович был тогда совсем маленьким. Через некоторое время отца не стало, и мама вышла замуж во второй раз. Позже я узнал, что у Сергея Степановича есть родной брат с другой фамилией. Общая мама стала Поповой. Елена Сергеевна работала заведующей детским домом. Она была замечательный человек. Держала всё в своих руках. Она была тем стержнем, вокруг которого держалась семья. Дочь в семье Марковых, наверное, назвали Еленой не просто так.

Мы несколько раз виделись. В семье Марковых-Поповых все были людьми безусловно достойными.

Сергей Степанович очень переживал, когда мамы не стало. Для него она была самым родным человеком. Хотя и супруга Лариса, бесконечно любимая дочь, зять, и появившийся позже внук Никита— они, конечно, тоже занимали огромное место в его жизни.

Но мама — она была первой. И эта любовь, вынесенная из детства, чувствовалась в «Серёже Маркове», как его в молодые годы называли телезрители, всегда. В его голосе, в его умении слушать, в его терпении к молодым коллегам. Он нёс в эфир ту самую теплоту, которой научился у матери.

Забота о семье

Одна из историй, которые я запомнил — это размен достаточно хорошей трёхкомнатной квартиры Маркова на две поменьше — на двушку и однушку. Сергею Степановичу нужна была квартира для молодой семьи дочери, где родился внук. Марков пошёл на этот шаг без колебаний. Семья, дети — прежде всего.

Мэр города Владимир Баварин, который сам вырос на его репортажах, помог с разменом.

Однокомнатная легенда

До конца своей жизни Сергей Степанович жил в однокомнатной квартире в центре города, на проспекте Красноармейском. Мне довелось побывать там пару раз. Один из тех визитов запомнился особенно — разговор был тёплым, ностальгирующим.

На тот момент Сергей Степанович оказался в забвении. Это был 2013 год, когда он уже написал к 70-летнему юбилею свою книгу воспоминаний. Забвение же к нему самому было вызвано человеческим фактором. Человек перешагнул 60-летний рубеж, отметил юбилей — и руководители ГТРК решили: время Маркова кончилось. Как журналиста. Тем более что «возраст даёт о себе знать, здоровье уже не то». Некоторое время — «общественная приёмная» в компании со столь же легендарной Галиной Радченко. И, «Аллё!»

И он ушёл. Без скандалов, без просьб «наверх». Раз перестал быть нужным тем, кто когда-то аплодировал ему в коридорах, ну и, ладно! В своей однокомнатной квартире, с не предавшей его женой, с книгой, в которую вложил всю свою душу.

Домашнее видео и день рождения

Он уже не работал на ГТРК «Алтай», его голос больше не звучал в эфире. Накануне очередного дня рождения позвонил Сергею Степановичу, отметив для себя, что в сети — ни одной «ссылки» на текст, фотографии, видео с НИМ не было! От слова — совсем. Он словно был стёрт ластиком из информационного поля, которым прежде сам распоряжался. Поле просто оказалось чужим.

Напросился к нему домой, в ту самую однушку. После чаепития достал телефон — и мы записали его видео-обращение к публике. Не для телевидения. Он смотрел прямо в камеру моего телефона и говорил спокойно, с достоинством, небольшой иронией, грустью, но почти как в былые времена:

— Говорит и показывает Барнаул. Мои зрители, надеюсь с вами ещё увидеться в телеэфире.

И печально улыбнулся.

Тогда как раз приближался его день рождения — 2 сентября. Не круглая была дата, 72 года. Но я знал точно: он не должен встречать свою годовщину в одиночестве. Среди родных людей — да, это важно. Но для человека, которого знал и по которому сверял часы весь край, одного семейного круга — мало. Ему нужно было почувствовать, что его помнят.

Я налёг на все известные номера телефонов: пресс-служб города и края, позвонил на ГТРК «Алтай» Владу Сухачёву — моему коллеге. Они не ожидали, но откликнулись сразу. И праздник в День Рождения Сергея Степановича всё-таки состоялся. Как и в жизни тех людей, которые о нём не забыли.

В этот свой день он улыбался почти так же, как прежде. С благодарностью за то, что его помнят. За то, что он не один.

Признание

3 сентября Сергей Степанович сам позвонил мне взволнованный, с голосом, полным радости. Рассказал, что его 2 сентября неожиданно пригласили на журфак Алтайского госуниверситета «провести встречу с будущими журналистами»:

«И вот провожу мероприятие. Открывается дверь аудитории и заходит мэр города Игорь Савинцев, заходят представители ГТРК «Алтай» — заносят большой плоский телевизор. И при всём честном народе поздравляют. Мэр вручает знак — «С благодарностью. Барнаул» — высший символ отличия для тех, кто внес огромный вклад в развитие краевой столицы.

Я слушал его голос по телефону и понимал: он снова стал нужен. Снова был в центре событий. Праздник состоялся.

Последний звонок

В его последний день рождения — 2 сентября 2020 года — я позвонил ему. Сам находился у здания ГТРК по какому-то вопросу. Символично вроде как. У нас были свои, товарищеские прозвища: он называл меня «Валерий Зиястини», а я в ответ — «Серджио Маркони». Я так и начал разговор:

— Серджио Маркони, с днём рождения! Старший друг и товарищ, коллега. Желаю крепкого здоровья!

В ответ услышал, что как раз здоровье подвело. Он рассказал, что неудачно встал на ноги, и случилось самое страшное, что бывает в пожилом возрасте, — перелом шейки бедра. Его положили в больницу. А тут как раз — пандемия. Доктора спасти не сумели.

Совпадение негативных факторов. Бывает же так.

Через месяц, 4 октября, ЕГО не стало.

Остаётся легендой

Марков остаётся легендой нашего времени. Человек, который не стремился заработать миллионы долларов, зато приобрел сотни друзей и почитателей.

Он вспоминал, что когда общался в 80-е с коллегами из‑за рубежа, почти все удивлялись: почему такой известный телеведущий, комментатор — который должен иметь всё, как с глянцевой картинки Голливуда: загородный дом с фонтанами, шикарный автомобиль с водителем, много всего роскошного вокруг, — живёт так скромно?

Вряд ли Сергей Степанович мог им внятно ответить. Все мы жили примерно ровно. А когда уже можно было «брать от жизни всё», делать это ему не позволяло воспитание и той системой, и родителями, которые не позволяли вести себя с людьми по‑хамски, что‑то у кого‑то выдирать из горла. Или это был бы уже какой‑то другой человек, а не Марков.

Поэтому что могу сказать: Сергей Степанович, мы вас помним, я вас помню!

Вспомнив несколько эпизодов из той жизни, из работы и личного общения, просто хочется сказать:

«Спасибо, Сергей Степанович, за пример человечности, пример профессионализма!»

И ещё…

С коллегами по ГТРК «Алтай» постараемся в этом году собраться, и ещё раз вспомнить о Сергее Маркове. Работа уже идёт полным ходом.

А сегодня, 2 сентября 2026 года, его День рождения! С юбилеем Вас, маэстро!